babusik: (У меня есть мысль и я ее думаю)
[personal profile] babusik
Порутчик, а это правда что в молодости вы были членом суда?
- Из народного фольклoра

If that ain't love, then I don't know what love is.
- Из Американского народного фольклoра

Мальчик Руслан вызвал во мне первые платонические чувства. Платонические они были от того, что больше всего на свете я боялась увидеть его в школьном бассейне, в плавках. Все таки как ни крути, а американская мода весьма щадяще относится к чувствительному женскому воображению. Например с тех пор как я переехала в Калифорнию, я перестала бояться пляжей. Почему? Да потому что на советских пляжах, мужские купальные костюмы оставляли воображению лишь гулькин нос, который, как известно, размером не вышел. Так что увидеть Русланa в этом почти-Адамовском обличье мне представлялось смерти подобным, учитываю оригинальную специфику его фигуры и волосяного покрова. Мальчик Руслан, в свои 12 лет, являлся гордым обладателем кривых, как ветловый сук, ног, обросших буйными колечками мелких, как в бородах ассирийских статуй, кудряшек. Информацию столь интимного характера я обильно черпала в силу того, что мы с Русланом частенько гуляли в скверике, и он, такой лапочка, на наши свидания всегда оголял конечности, а непосредственно ноги облачал в сандалии. С тех пор я подозрительно отношусь к босоногим мужчинам в шортах.

А все началось довольно прозаично. В шестом классе меня перевели в новую школу. Я была очень рада, так как старая школа уже на тот момент начала мне казаться отстойным отстоем. Там заставляли ходить на какую то супер "дворничью" практику, и был спец. класс для детей с отклонениями, за учениками которого не производилось должного надзора, и однажды один из них, здоровый увалень по имени Владик, очень видимо умный, но злой на весь мир, зажал меня и мою подружку Катю в угол и смачно плюнул Кате в лицо. На меня, слава небесам, не попало, но я до сих пор ясно помню как белая пена стекала по ее нежной коже. Это наверное была огромная травма. С тех пор, я пробегала мимо их кабинета со скоростью реактивной торпеды. В общем сплошные стрессы были у меня в той школе.

Короче меня переводят. Новая школа для еврейской элиты с экономическим и математическим уклоном, типа лицей, сильные педагоги, весь комплект. И дети там были не просто мажорные отпрыски бандитского Ташкента, а потомки ученых, дипломатов, и настоящих бизнесменов. У них были амбиции. Они ХОТЕЛИ учиться. Я внезапно перестала быть самой сильной в классе. Но это еще пол беды. Если мажоры из моей старой школы довольствовались товарами приобретенными за огромные деньги, но в местном "комке", то новые мои одноклассники сверкали портфелями, костюмчиками и туфельками, которых в Ташкенте не сыскать было вообще. Ни за какие деньги.

Руслан держал несравненное первенство то приобретению заманчивых продуктов народного потребления. Его папа жил в Америке, а на дворе стояли лихие девяностые. Ну вы представляете картину. В первый же день школы его огромный ранец с непромокаемым дном, никогда доселе раньше мной не виданный ни на толкучке, ни в комках, засел такой острой занозой в мою девичью душу, что я...влюбилась. С тех пор, как только я завижу эту зеленую горбатую гору с фиолетовым пупырчатым поддонышком на горизонте, сердце мое начинало биться часто-часто, дыхание перехватывало, и я тупела.

Дело конечно было не только в ранце. У Руслана так же был просто офигительный малахитовый костюм, как у взрослого, белоснежные рубашки, и пахло от него чем то заграничным. Что это был за парфюм, мне не ясно до сих пор. Но иногда, если мимо проходит какой нибудь похоже-пахнущий субьект, я принюхиваюсь и задумываюсь о нем на пару мили-секунд.

Естественно я вела себя как последняя идиотка. Хихикала, задирала его, и всячески стремилась попасть ему на глаза. В то же время, я совершенно не представляла себе, что мне со всем этим великолепием делать, ежели он все же обратит на меня оргазмоносные лучи своего внимания. О том, чтобы его поцеловать, или даже обнять у меня и мысли не было. Он был неприкосновенным божеством, предметом моих дневных бдений. А ночные бдения все так же были заняты Фабио с обложки романов Норы Джонс, которыми я на тот момент зачитывалась. Так вот и жили, в кромешном непонимании себя и друг друга. И все было бы ничего, если бы он не обращал на меня внимания. Я бы пострадала и забыла. Но случилось так, что у нас каким то образом получилась дружба. И мы стали иногда сидеть рядом в классе, встречаться после школы, или на летних каникулах. Плюс фамилии наши начинались с одной и той же буквы, и нас ставили вместе дежурить. Я до сих пор не люблю убираться при мужчинах, а на тот момент я вообще подыхала от стыда. Это было выше моих сил.

А через год к нам в класс пришла новенькая. Она была высокая, развитая девушка, с вальяжными манерами, долей жеманности, и нормальными такими буферами. Нам было по 13 лет, и я все еще лазила по крышам собирая вишню, носила лифчик нулевого размера, а о слове "жеманность" знала по-наслышке, от Пушкина и Анри Труайя. И он перебросился. Они стали беседовать о высоком на переменах, и однажды я увидела их после школы, они стояли близко, обмотавшись ее шарфом, и им было очень хорошо вместе. Тем не менее, Руслан продолжал наносить свои визиты. Видимо рвать вишню на крыше ему тоже нравилось, а у меня на него по определению не могло быть никаких претензий, а значит и к нему не было никаких.

Особенно он буйствовал летом. Однажды помню утром раздался звонок в дверь. Чертыхаясь и нахохлившись, папа подхватил под мышку трехлитровый баллон, думая что пришла бабушка с молоком, и как был, топлесс, отправился открывать дверь. Каково же было его удивление, когда на пороге был обнаружен Руслан.

Пока я досматривала утренние сны, умывалась и одевалась, Руслан сидел на качающемся диване во дворе и ел черешню. А потом мы позавтракали, и отправились в сквер. И так, с небольшими вариациями во времени и дислокации, проходило лето, шли годы.

Я "болела" им почти три года, пока не надоело, и не подрос Равшан. Перед отъездом мы встретились в последний раз, и я, забив огромных размеров мембер, наконец рассказала ему о своих чувствах, на тот момент уже покрытых вооот-такенным слоем пыли и паутины. Он сделал круглые глаза и сказал что ему очень жаль, и что он не хотел давать повода, и что он думал что все просто такие пусики, солнышки и ромашки. Чего и следовало ожидать. После трех-то лет.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

babusik: (Default)
babusik

August 2011

S M T W T F S
 12 3 4 5 6
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 12:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios